Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 14 марта 2011 г. по делу N 22-1932/11

 

Судья: Борисова Н.В.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе:

председательствующего Усова В.Г.,

судей Монекина Д.И. и Никишиной Н.В.,

при секретаре З.,

рассмотрела в судебном заседании кассационные жалобы адвоката Рачеевой С.В., адвокатов Ромашова А.М. и Глазырина А.Т., адвокатов Бурмистрова М.В., Громакова А.В. и Железняка М.Д., адвоката Стифеевой Ю.Ю., осужденных Т., Е. на приговор Головинского районного суда г. Москвы от 8 декабря 2010 года, которым:

Т., несудимый, осужден

по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде 8 (восьми) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы, с лишением Т. на основании ст. 47 УК РФ права занимать должности в правоохранительных органах и органах прокуратуры на срок 2 (два) года,

по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде 7 (семи) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы, с лишением Т. на основании ст. 47 УК РФ права занимать должности в правоохранительных органах и органах прокуратуры на срок 2 (два) года,

по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде 7 (семи) лет лишения свободы, с лишением Т. на основании ст. 47 УК РФ права занимать должности в правоохранительных органах и органах прокуратуры на срок 2 (два) года,

по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде 8 (восьми) лет лишения свободы, с лишением Т. на основании ст. 47 УК РФ права занимать должности в правоохранительных органах и органах прокуратуры на срок 2 (два) года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно назначено Т. наказание в виде лишения свободы сроком на 13 (тринадцать) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением Т. на основании ст. 47 УК РФ права занимать должности в правоохранительных органах и органах прокуратуры на срок 3 (три) года. На основании ст. 48 УК РФ Т. лишен классного чина - юрист 1 класса.

Мера пресечения в отношении Т. оставлена без изменения в виде заключения под стражу, срок отбывания наказания исчислен с 16 декабря 2008 года.

Е., несудимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде 5 (пяти) лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в отношении Е. оставлена без изменения в виде заключения под стражу, срок отбывания наказания исчислен с 19 марта 2009 года.

Гражданский иск, заявленный потерпевшим Я. на сумму 6 215 250 рублей 00 копеек удовлетворен частично в сумме 5 715 250 рублей 00 копеек, взыскано с Т. и А.Р. солидарно в пользу Я. 5 715 250 рублей 00 копеек.

Гражданский иск, заявленный потерпевшим Я. на сумму 9 305 453 рубля 00 копеек удовлетворен полностью, с Т. взыскано в пользу Я. 9 305 453 рубля 00 копеек.

Гражданский иск, заявленный потерпевшей С. удовлетворен частично, взыскано с Т. и Е. солидарно в пользу С. 3 510 867 рублей 40 копеек; в части возмещения имущественного ущерба с учетом инфляции и взыскания 531 770 рублей 94 копеек гражданский иск С. оставлен без рассмотрения, за гражданским истцом С. признано право на удовлетворение и возмещение гражданского иска в этой части в порядке гражданского судопроизводства.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

По данному уголовному делу также осужден А., в отношении которого приговор сторонами не обжалован.

Заслушав доклад судьи Монекина Д.И., обсудив доводы кассационных жалоб, выслушав мнение осужденных Т., Е., А.Р., адвокатов Глазырина А.Т., Ромашова А.М. в защиту осужденного Е., Г. в защиту интересов Т., Р., К. в интересах осужденного А., а также мнение прокурора Шляевой И.Ю., потерпевшего Я., его представителя - адвоката Ширкина Р.Ю., судебная коллегия

 

установила:

 

По приговору суда Т. признан виновным в совершении мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере (хищение по предварительному сговору с А.Р. денежных средств у гражданина Я. в сентябре - октябре 2007 года в сумме 250 000 долларов США); совершении мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере (хищение в период времени с ноября 2007 по апрель 2008 годов у Я. имущества на общую сумму 9 306 453 рубля); в совершении покушения на мошенничество, то есть умышленных действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества путем обмана, совершенных лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам (попытка хищения 16 декабря 2008 года денежных средств у Я. в размере 100 000 долларов США); а также в совершении мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере (хищение по предварительному сговору с Е. денежных средств А. в августе - сентябре 2008 года на сумму, эквивалентную 3 510 867,47 рублям).

Е. признан виновным в совершении мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере (хищение по предварительному сговору с Т. денежных средств А. в августе - сентябре 2008 года на сумму, эквивалентную 3 510 867,47 рублям).

Обстоятельства инкриминируемых преступлений подробно изложены в приговоре.

В судебном заседании подсудимый Т., согласно приговору суда, виновным себя в инкриминируемых преступлениях не признал. Подсудимый Е. признал себя виновным по предъявленному обвинению в полном объеме.

В кассационной жалобе адвокат Р. в защиту интересов осужденного Т. просит отменить приговор Головинского районного суда г. Москвы от 08 декабря 2010 года, уголовное дело в отношении Т. направить на новое судебное рассмотрение, полагая, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. При расследовании и рассмотрении дела судом были допущены нарушения уголовно-процессуального закона и не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы. В основу обвинительного приговора положены показания свидетелей со стороны обвинения, чем суд явно проявил избирательно-обвинительный уклон, судом был неправильно применен уголовный закон, суд не увидел существенной разницы в понятиях о продолжаемом преступлении и преступных актах. По мнению автора жалобы, продолжаемое преступление - это преступление, состоящее из ряда однородных преступных действий, направленных к общей цели и составляющих в совокупности единое преступление. Поскольку судом установлено, что Т. в отношении потерпевшего Я. на протяжении определенного промежутка времени совершил тождественные, однородные действия, приведшие к наступлению однородных последствий, направленные к единой цели - получению материальных и денежных средств, совершенные в рамках единой формы вины (с единым умыслом, способом, мотивом и целью), его действия суд должен был квалифицировать единожды, а назначая Т. наказание по совокупности преступлений, суд нарушил уголовный закон. При рассмотрении Головинским районным судом г. Москвы уголовного дела в отношении Т. были допущены нарушения п. п. 1, 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которым каждый обвиняемый имеет право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и свидетелей, показывающих против него, что позволяет сделать вывод о незаконности, необоснованности и несправедливости судебного решения. В соответствии со ст. 240 УПК РФ суд при рассмотрении уголовного дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу, в том числе допросить свидетелей. В ходатайстве защиты о вызове свидетеля Г., показания которого имели важное значение для установления фактических обстоятельств дела, было отказано без мотивировки судом причин отказа. Немотивированный отказ суда в ходатайстве стороны защиты о вызове с целью допроса свидетеля Г. явился негативным моментом с позиции осуществления права Т. на защиту, привел к односторонности, необъективности и неполноте судебного следствия, что нарушило принцип состязательности уголовного судопроизводства и должно расцениваться как существенное нарушение уголовно-процессуального закона. В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, однако при постановлении приговора в отношении Т. данные требования судом не выполнены. Акт обработки и выдачи денежных средств противоречит показаниям Я., судом не выяснены причины противоречий в показаниях понятого Д. и потерпевшего Я., не дана оценка противоречиям акта от 04.12.2008 года и показаниям Я. Таким образом, кассатор полагает, что обвинительный приговор основан на предположениях, виновность Т. не подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

В дополнении к кассационной жалобе адвокат Рачеева С.В. подчеркивает предвзятость и обвинительный уклон суда по отношению к Т. Указывает, что суд в приговоре делает вывод о продолжаемом преступлении в отношении Я., состоящем из двух оконченных эпизодов и покушения, при этом суд исходил из мотива и способа его совершения, в связи с чем незаконна квалификация действий Т. по трем преступлениям, то есть суд неправильно применил уголовный закон и неправильно назначил ему наказание по совокупности совершенных преступлений. Выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли на правильность применения уголовного закона, в связи с чем приговор не может быть признан законным и подлежит отмене в соответствии с требованиями п. 3 ст. 379 УПК РФ и п. 1 ст. 382 УПК РФ. Квалифицируя действия Т. как мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору с А.Р. и по эпизоду с Е., суд не привел в приговоре доказательств указанного квалифицирующего признака; не подтверждены доказательствами и выводы суда о распределении ролей между Т. и А.Р., а также между Т. и Е. Приговор суда в отношении Т. построен на доказательствах, которые не были рассмотрены в судебном заседании, и не нашли своего отражения в протоколах судебного заседания. Выводы суда изложены в нарушение ст. 297, ч. 4 ст. 302, ст. 307 УПК РФ, а также взаимно исключают друг друга, и не свидетельствуют о наличии у Т. умысла на совершение преступлений. Приговор в отношении Т. постановлен незаконным составом суда, поскольку была нарушена подсудность рассмотрения уголовного дела, по мнению адвоката, уголовное дело подлежало рассмотрению в Московском городском суде по первой инстанции с учетом имеющихся в материалах уголовного дела секретных сведений, составляющих государственную тайну, и не дающих возможность дальнейшего проведения процесса в открытом режиме. Указанными действиями суда было нарушено право Т. на защиту. Кроме того, суд не дал никакой оценки показаниям эксперта Ч., а также всем показаниям специалиста Т.Т., данным последним в ходе судебного разбирательства, и не включил их в приговор, не дал оценки всем показаниям специалиста Г., произвольно определив достаточность количества доказательств для вынесения приговора, тем самым суд лишил возможности Т. права оспорить в вышестоящем суде правильность, объективность, достоверность либо недостоверность не включенных, но исследованных в судебном заседании доказательств, а также мотивацию суда по возможному оспариванию доказательств. В приговоре не дана оценка всем доказательствам защиты Т. Несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела является основанием признания приговора незаконным и подлежащим отмене. Выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Суд не устранил сомнения об относимости и допустимости доказательств, представленных стороной обвинения, поскольку в них имеются противоречия, так судом и не устраненные. При постановлении обвинительного приговора в качестве доказательства виновности Т. использовался один и тот же диск с описанием в приговоре разной информации, хранящейся на данном диске. Суд не устранил указанные противоречия при судебном разбирательстве, не дал в приговоре оценки столь противоречивым материалам дела и не установил в ходе судебного разбирательства, каким образом при осмотре одного и того же диска устанавливается разная информация. Суд предпочел доказательства стороны обвинения с явным нарушением норм ст. 15 УПК РФ, что служит основанием поставить под сомнение его беспристрастность, объективность и справедливость данного приговора. Приведенные нормы права по настоящему делу надлежащим образом не были соблюдены. Судом в нарушение ч. 1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания не явившегося в судебное заседание свидетеля К., Т. и его защитник Стифеева Ю.Ю. категорически возражали против оглашения показаний, однако по надуманным основаниям в нарушение ст. 240 и ст. 281 УПК РФ суд удовлетворил ходатайство стороны обвинения и огласил указанные показания, Т. не имел реальной возможности задать свидетелю К. вопросы, разрешение которых он считал необходимым для осуществления своей защиты. Судом без мотивации было отказано в вызове экспертов, чем была пресечена возможность и право Т. использовать все, предусмотренные законом средства для своей защиты и право оспаривания доказательств стороны обвинения в гласном порядке. Судом были допущены грубейшие нарушения основополагающих начал и процессуального закона, судом не была соблюдена очередность представления и исследования доказательств, протокол судебного заседания от 13.10.2010 года не отражает полноту сведений судебного следствия. На основании изложенного адвокат Рачеева С.В. просит отменить приговор Головинского районного суда г. Москвы от 08 декабря 2010 года в отношении Т. и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение с определением правильной подсудности.

В кассационной жалобе адвокаты Ромашов А.М. и Глазырин А.Т в защиту интересов осужденного Е. не соглашаются с приговором в связи с чрезмерной суровостью наказания Е., которое назначено судом без учета всех обстоятельств дела, надлежащим образом не обосновано, что приводит к выводу о несправедливости приговора. Судом были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Потерпевшая А. за 20 месяцев до поступления настоящего уголовного дела в суд зарегистрировала брак с С. и изменила фамилию на С., о чем сообщила суду только 26.05.2010 года и предъявила новый паспорт, выданный ей незадолго до данного судебного заседания. То есть, 08.02.2010 года в судебном заседании была допрошена в качестве потерпевшей юридически несуществующая гражданка РФ - А., предъявившая суду недействительный паспорт. Суд не учел и то обстоятельство, что потерпевшая А. сообщила, что вся денежная сумма, переданная ею и С., является частью денежных средств, похищенных ею из ЗАО "Компания 1". В содержании заявлений о явках с повинной А. и С., исследованных судом 09.08.2010 года в качестве доказательств, отсутствуют сведения о том, что денежные средства, переданные Е. в качестве взятки заместителю прокурора, были до этого похищены и разыскиваются в рамках другого уголовного дела. Такие действия охватываются диспозицией ст. 306 УК РФ. Таким образом, денежные средства в сумме 3 510 867 рублей 40 копеек, переданные А. Е., являются собственностью ЗАО "Компания 1", которое и должно быть признано потерпевшим по настоящему уголовному делу. А. в настоящее время С.А.В. имущественный вред не причинялся, поскольку имел место факт незаконного преступного владения и распоряжения чужой собственностью, что установлено вступившим в законную силу приговором Савеловского районного суда г. Москвы от 17 апреля 2009 года, образующим в порядке ст. 90 УПК РФ преюдицию по настоящему уголовному делу. Как следует из содержания заявления о явке с повинной А.А.В., ее умысел был направлен на совершение такого преступления, как дача взятки. Следователь, рассматривая в порядке ст. ст. 144 - 145 УПК РФ заявление о явке с повинной А.А.В., установив наличие состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, был обязан одновременно с вынесением постановления о возбуждении уголовного дела по ч. 4 ст. 159 УК РФ вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 291 УК РФ как в отношении А., так и в отношении С. Образовавшаяся в результате бездействия следователя правовая неопределенность выступает основанием для возвращения уголовного дела прокурору. Авторы жалобы отмечают, что суд необоснованно установил особо активную роль Е. при совершении преступления, поскольку указанное обстоятельство Е. не вменялось и не было установлено органом расследования. В нарушение требований закона, суд при назначении Е. наказания не учел четыре смягчающие наказание обстоятельства, установленные следователем при удовлетворении ходатайства обвиняемого, заявленного при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, в том числе, противоправное поведение потерпевшего. Суд уклонился от надлежащей оценки доказательств, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку, положив в основу обвинительного приговора показания подсудимого Е., указав о полном доверии им, суд проигнорировал версию защиты, основанную на показаниях Е., об отсутствии в его действиях обмана, отсутствии у него корыстного умысла, и, наоборот, уверенности в том, что Т. с помощью своего служебного положения окажет содействие А. в разрешении заявленных ею требований. Выводы суда о наличии между Т. и Е. предварительного сговора на совершение преступления надуманны и не подтверждены ни одним доказательством. Доводы Е., его признательные показания, полностью подтверждаются детализацией телефонных соединений и судом не опровергнуты. Действия Е. подпадают под признаки преступления, предусмотренного ст. 291 УК РФ (дача взятки), поэтому он за мошенничество осужден незаконно, в его действиях отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ. Наказание, назначенное Е., несправедливо, так как за совершение аналогичного преступления, при более активной роли, при наличии корыстного мотива, при наименьшем количестве смягчающих наказание обстоятельств, осужденному А. было назначено менее суровое наказание. Поэтому просят снизить назначенное Е. наказание и применить положения ст. 73 УК РФ.

В возражениях на жалобу адвокатов Ромашова А.М. и Глазырина А.Т адвокаты Рзаев Т.Ю., Каратаев Е.Э. в защиту интересов осужденного А. просят приговор суда оставить без изменения, а доводы защитников Е. - без удовлетворения.

В своей жалобе адвокаты Бурмистров М.В., Громаков А.В., Железняк М.Д. в защиту осужденного Т. просят об отмене постановленного в отношении Т. приговора и прекращении в отношении него уголовного дела, в связи с тем, что преступлений их подзащитный не совершал, а выводы суда об обратном не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не подтверждены доказательствами, а в ходе рассмотрения дела судом был нарушен уголовно-процессуальный закон и неправильно применен уголовный закон. Защитники отмечают, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не основаны на материалах, не подтверждены документами, содержат существенные противоречия. Приговор суда основан на противоречивых показаниях потерпевшего Я., заинтересованного в исходе дела. Ссылаясь на показания потерпевшего, авторы жалобы указывают, что в его показаниях имеется более 20 существенных противоречий. Его показания не согласуются с исследованными в суде доказательствами. Авторы считают, что приговор суда основан на предположениях, при отсутствии доказательств виновности Т. в инкриминируемых преступлениях. Показания потерпевшего Е.А., положенные в основу приговора, противоречат исследованной в суде фонограмме записи разговора Е.А. с оперативниками, где он сообщает сведения о том, что Т. деньги от него не получал. По мнению кассаторов, Е.А. присвоил себе полученные от А. деньги, поэтому оговаривает Т. с целью уклониться от ответственности. Ни по одному эпизоду виновность Т. не подтверждена доказательствами.

Адвокат Стифеева Ю.Ю. в защиту осужденного Т., поддерживая доводы, изложенные в жалобах ее подзащитного и других защитников, просит об отмене приговора суда и направлении дела на новое судебное разбирательство, поскольку вина Т. не доказана, гражданские иски разрешены в нарушение требований закона. Исковое заявление потерпевшей А. не оформлено надлежащим образом и не могло быть предметом рассмотрения в рамках уголовного судопроизводства. Деньги, переданные потерпевшей А. Е., добыты преступным путем. Кроме того, приговор незаконен, так как датирован 8 декабря 2010 года, в то время как оглашение приговора закончено 9 декабря 2010 года.

Осужденный Е. в кассационной жалобе выражает несогласие с приговором, считая его чрезмерно суровым, просит его изменить и применить к нему положения ст. 73 УК РФ. По мнению автора, наказание ему назначено без учета требований УК РФ, конкретных обстоятельств преступления, а также без учета данных о его личности, семейного положения и наличия смягчающих наказание обстоятельств. Осужденный отмечает, что никакой корысти в его действиях не было, он никого не обманывал, а пытался помочь А. и С. в решении их проблемы. Кассатор настаивает, что в его действиях имеется подкуп должностного лица, но никак не мошенничество. Кроме того, признание им своей вины в части совершения конкурентных фактических действий по передаче денежных средств Т., его состояние здоровья, противоправное поведение потерпевшего, другие смягчающие наказание обстоятельства, свидетельствуют о возможности назначение ему условной меры наказания, как была назначена за аналогичное преступление осужденному А.

В возражениях на жалобу адвокатов Ромашова А.М. и Глазырина А.Т., а также на жалобу осужденного Е., адвокаты Бурмистров М.В., Громаков А.В., Железняк М.Д. в защиту осужденного Т. просят учесть их доводы о необходимости отмены приговора суда в отношении Т., и не учитывать назначенное Е. реальное наказание как доказательство виновности Т. в инкриминируемых преступлениях.

Осужденный Т., также как и его защитники, просит об отмене постановленного в отношении него приговора и направлении уголовного дела на новое судебное рассмотрение со стадии предварительного слушания. Настаивая на том, что инкриминируемых преступлений не совершал, осужденный указывает, что приговор суда основан на показаниях лиц, заинтересованных в исходе дела, доказательства получены с нарушением закона, сфабрикованы. В ходе рассмотрения дела и постановлении приговора был нарушен УПК РФ, неправильно применен УК РФ, а выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствами дела, а назначенное ему наказание является чрезмерно суровым. Кассатор отмечает, что суд неправильно разрешил судьбу вещественных доказательств и арестованного имущества. При ознакомлении с материалами уголовного дела он не был ознакомлен с положениями ч. 5 ст. 217 УПК РФ, что лишило его права ходатайствовать о рассмотрении уголовного дела судом в составе 3-х профессиональных судей. При проведении предварительного слушания его также лишили возможности высказаться о рассмотрении дела коллегиальным составом суда. Было нарушено его право на защиту, так как суд лишил возможности вызвать в суд свидетелей стороны защиты, суд безмотивно отказывал в удовлетворении данных ходатайств, в результате чего не было допрошено более 30 человек. При оглашении стороной обвинения материалов дела было установлено, что часть документов не читаемы, их невозможно огласить, однако, суд незаконно отказал в ходатайстве о возвращении дела прокурору для устранения указанных нарушений. Приговор основан на показаниях потерпевшего Я., который более 20 раз менял свои показания, а прокурор умышленно не огласила показания свидетеля Ж. в части характеристики личности потерпевшего Я. Образцы голоса у обвиняемых Т. и Е. были изъяты не правовым способом, что влечет за собой признание недопустимым заключения соответствующей фоноскопической экспертизы. Со всеми назначенными по делу экспертизами он был ознакомлен уже после их назначения органами следствия, чем было нарушено его право заявить отвод эксперту. В ходе судебного заседания грубо было нарушено его право на защиту, поскольку суд не давал возможность представлять доказательства в том объеме, в котором защита считала необходимым; судом также необоснованно отклонены более 10 ходатайств защиты о запросе информации телефонных соединений, биллинге и SMS-сообщениях. Судебные заседания проведены предвзято, с явным обвинительным уклоном, все выводы суда построены на предположениях и домыслах, доказательства стороны защиты необоснованно и незаконно отвергнуты. Факт получения денежных средств Г. от А.Р. не доказан. В нарушение требований закона (ст. 241 УПК РФ) уголовное дело рассмотрено в открытом судебном заседании, несмотря на то, что в суде оглашались запись телефонных и иных переговоров, а подсудимый заявлял соответствующее ходатайство о рассмотрении дела в закрытом режиме. Судом в порядке ст. 51 УПК РФ незаконно ему навязаны адвокаты Назарова Т.П., Стифеева Ю.Ю., в то время, когда его защиту осуществлял по соглашению адвокат Железняк М.Д., осуществляющий его защиту по соглашению. Ни один защитник, вступающий в дело, не имел достаточного времени для ознакомления с материалами уголовного дела. Практически все свидетели обвинения допрошены в суде в отсутствие его адвоката по соглашению, который находился на больничном. Ходатайства стороны защиты о повторном допросе свидетелей судом были проигнорированы. Выводы суда не подтверждаются доказательствами. Суд не дал надлежащей оценки показаниям потерпевшего Я. Противоречия в его показаниях не устранены. Также суд не оценил и не принял во внимание доказательства стороны защиты - аудиозапись, показания свидетеля Щ., показаниям подсудимого Т. Суд не учел данные о личности свидетеля Т. при оценке его показаний. Все обвинение построено на показаниях потерпевшего Я., которые ничем не подтверждены. Суд необоснованно отверг показания свидетелей Г., П., Т.В., Г.Л., М. Показания свидетелей обвинения, изложенные в приговоре, не соответствуют протоколу судебного заседания. Показания подсудимых Е. и А. ничем не подтверждены, необоснованно положены судом в основу обвинительного приговора, поскольку указанные лица заинтересованы в исходе дела. Его действия судом квалифицированы неверно, суд неправильно применил уголовный закон. Квалифицирующий признак "использования служебного положения" вменен незаконно, так как подтверждения не нашел. Оперативно-розыскные мероприятия сотрудниками ФСБ проведены в отношении него незаконно. Все судебные заседания проведены с нарушениями принципа равноправия и состязательности.

В дополнении к кассационной жалобе осужденного Т. адвокат Герсамия М.Т. просит судебную коллегию рассмотреть вопрос о снижении назначенного осужденному наказания. Считая постановленный в отношении Т. приговор несправедливым, автор дополнений указывает, что при назначении наказания суд не в полной мере учел смягчающие наказание обстоятельства, а также данные о личности Т., составе его семьи, состоянии здоровья его отца и жены, наличие на иждивении малолетнего ребенка.

В возражениях на кассационные жалобы осужденного Т., адвокатов Рачеевой С.В., Бурмистрова М.В., Громакова А.В., Железняка М.Д., Стифеевой Ю.Ю. государственный обвинитель Шляева И.Ю., считая постановленный приговор законным, обоснованным и справедливым, просит приговор суда оставить без изменения, а поданные кассационные жалобы осужденного Т. и его защитников - без удовлетворения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным, справедливым и постановлен в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального закона.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени и способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Данные требования закона по настоящему уголовному делу выполнены судом не в полной мере.

Приговором суда установлено, что Т., являясь должностным лицом и А.Р., вступили между собой в преступный сговор, направленный на незаконное обогащение с использованием служебного положения Т., а именно хищение денежных средств гражданина Я. путем обмана в особо крупном размере, сообщив тому заведомо ложные сведения о грозящем уголовном преследовании, и похитив в сентябре - октябре 2007 года денежные средства Я. в сумме 250 000 долларов США.

Продолжая свои действия, направленные на хищение денежных средств путем обмана с использованием служебного положения, Т. в период времени с ноября 2007 по апрель 2008 годов под тем же предлогом похитил у Я. имущество на общую сумму 9 306 453 рубля; и, кроме того, пытался похитить путем обмана 16 декабря 2008 года денежные средства Я. в размере 100 000 долларов США.

Приговором также установлено, что Т., являясь должностным лицом и Е., вступили между собой в преступный сговор, направленный на незаконное обогащение с использованием служебного положения Т., а именно хищение денежных средств А.А. путем обмана в особо крупном размере, сообщив ей заведомо ложные сведения о возможности повлиять на ход и результаты расследования уголовного дела N * в отношении С., и в августе - сентябре 2008 года совместно похитили денежные средства А.А. на сумму, эквивалентную 3 510 867,47 рублям.

Вина осужденных Т. и Е. в совершении указанных преступных действий установлена в ходе судебного разбирательства и подтверждается собранными по делу доказательствами, достоверность которых сомнения не вызывает:

- показаниями потерпевшего Я. об обстоятельствах его общения с Т. и А.Р., в ходе которого он в результате обмана отдал указанным лицам 250 000 долларов США; а впоследствии передавал Т. за решение вопроса о непривлечении его к уголовной ответственности катер, автомашину "Б." и 100 000 долларов США, при получении которых Т. был задержан;

- показаниями подсудимого А.Р., подтвердившего сведения, указанные потерпевшим Я., в том числе по факту передачи 250 000 долларов США, катера за не привлечение Я. к уголовной ответственности за контрабанду, а также видел Т. за рулем автомобиля "Б.";

- показаниями свидетеля Щ. (водителя потерпевшего Я.) об обстоятельствах встреч Т. и Я., передачи Я.А. пакета Я.Р.; демонстрации катера, принадлежащего Я.А., представителю Т.; передачи автомобиля "Б.", приобретенного Я. Т.;

- показаниями свидетелей Д.А., Р. об обстоятельствах приобретения Я. катера "М.", который впоследствии был переоформлен на другое лицо;

- показаниями свидетелей Д.М. (заместителя председателя правления ОСО "Морской клуб "А."), Г. (менеджера клуба "А.") о том, что лично Т. заключал с клубом договор в конце сентября 2007 года на оплату стоянки для катера "М.".;

- показаниями свидетеля А.М. (А. - невесты А.Р.) о том, что по просьбе своего жениха катер "М." был оформлен на ее имя, однако никакие документы по регистрации катера она не подписывала, и подписи в указанных документах не ее;

- показаниями свидетелей М., А., П., П.О. об обстоятельствах покупки Я. автомобиля "Б.";

- показаниями свидетеля Т.Д. о том, что 16 декабря 2008 года он, Т. и Я. обедали в ресторане, при этом Т. заявил, что Я. отдал ему автомашину "Б." дороже, чем она стоит. При этом в его присутствии Я. доставал деньги 9 - 10 пачек долларов США, предназначенные Т., которые он взял у Я. в гардеробе для последующей передачи Т.;

- показаниями свидетеля Д.В. (понятого при проведении ОРМ в отношении Т.) об обстоятельствах выдачи помеченных денежных средств Я., обнаружения их в ресторане "Р.Б.", а также установления следов вещества, которым метили денежные средства, на руках Т.

- показаниями потерпевшей С.(А.)А.В. об обстоятельствах ее общения с Е., в ходе которого она в результате обмана отдала для передачи Т. денежные средства, эквивалентные 3 510 867,47 рублям;

-показаниями свидетеля С.В.П. о том, что А. передала Е. денежные средства, эквивалентные примерно 4 000 000 рублям, для передачи с целью освобождения от уголовной ответственности его родного брата-близнеца С.А.П.; а также показаниями других свидетелей обвинения, приведенных в приговоре.

У суда не было оснований не доверять показаниям указанных потерпевших и свидетелей, поскольку их показания согласуются между собой и подтверждаются доказательствами, имеющимися в материалах дела и изложенными в приговоре: заявлением потерпевшего Я. о совершенном преступлении - требовании у него Т. денежных средств в размере 3 000 000 долларов США под угрозами лишения свободы; документами, подтверждающими служебное положение Т.; протоколом осмотра уголовного дела в отношении Ж., находившегося в начале в производстве СЧ СУ при УВД по САО г. Москвы, а затем в СЧ ГСУ при ГУВД по г. Москве, по которому Т. обещал Я. неприятности и требовал денежные средства за не привлечение потерпевшего к уголовной ответственности; протоколами проверок показаний А.Р., Я. на месте происшествия; вещественными доказательствами - изъятыми в ходе выемок документами на катер "М." и автомашину "Б."; катером "М.", осмотренным с фиксацией индивидуальных признаков; протоколом обыска, согласно которому в кабинете Т. изъяты документы на право управления катером, зарегистрированным на имя А. (невесты А.Р.), а также паспорт технического осмотра на указанный катер, членская карта Морского клуба "А."; изъятыми в ходе выемки в Управлении госинспекции по маломерным судам МЧС России регистрационных документов на катер "М."; справками о стоимости катера "М.", курсе доллара США на время совершения преступлений; изъятыми в ходе выемок документами по купле-продаже и регистрации автомашины "Б.", протоколом осмотра автомашины "Б.", приобщенными к делу в качестве вещественных доказательств; протоколом осмотра и прослушивания фонограммы разговора, произошедшего между Я. и Т. 16 декабря 2008 года в рамках проводимого ОРМ, результатами оперативно-розыскных мероприятий, проведенных 16 декабря 2008 года с участием Я. в отношении Т.; протоколами очных ставок между Т.Д. и Т., в ходе которой свидетель полностью подтвердил свои показания; видеозаписями проведенных оперативных мероприятий 16 декабря 2008 года, просмотренными судом в судебном заседании; заключением эксперта о наличии на смывах с кистей рук Т. специального средства, которым были обработаны 100 000 долларов США, выданные Я. в рамках оперативного мероприятия для передачи Т.; результатами полученных в рамках ОРМ детализаций о телефонных соединениях между Я. и Т., их SMS-перепиской; протоколом осмотра места происшествия, протоколом обыска кабинета и места жительства Т., в ходе которых обнаружены, зафиксированы и изъяты следы преступлений; заключением эксперта, что голоса и речь лица, называемого "С.", зафиксированные на фонограммах при прослушивании телефонных переговоров Я., принадлежат Т., при этом признаков монтажа на фонограммах не зафиксировано; протоколом проверки показаний потерпевшей А., Е. на месте происшествия; протоколом осмотра уголовного дела в отношении С.; полученной информацией о телефонных соединениях (детализацией) и SMS-сообщениях, произведенных между Е. и Т.; протоколом обыска в квартире Е.; протоколом прослушивания аудиозаписи разговора С.В. и Е. о передаче последним денежных средств Т. для оказания содействия по уголовному делу в отношении С.; заключениями экспертов о принадлежности голоса на аудиозаписи Е., не отрицавшего выводы экспертов; а также другими, изложенными в приговоре, доказательствами.

Вопреки доводам кассационных жалоб, суд первой инстанции тщательно проверил все показания подсудимых и потерпевших в суде и в ходе предварительного расследования и оценил их в совокупности с другими доказательствами по делу. Приведенные доказательства в полном объеме подтверждают выводы суда о виновности осужденных в хищении денежных средств путем обмана у потерпевших Я. и А.

Потерпевшие Я. и А. были подробно допрошены в ходе судебного заседания и последовательно рассказали об обстоятельствах их обмана, в результате которого у них были похищены денежные средства, о роли Т., А.Р., Е., об обстоятельствах передачи денежных средств. Небольшие противоречия в показаниях потерпевших в суде и на предварительном следствии не являются существенными, и как поясняли в суде сами потерпевшие, связаны с прошествием длительного времени, постановкой различных по содержанию вопросов следователем и участниками процесса в ходе судебного заседания. Как указано выше, показания потерпевших судом первой инстанции проверены в установленном законом порядке, они в полном объеме нашли свое объективное отражение в исследованных судом доказательствах, и суд дал их показаниям, данным в суде и на предварительном следствии, надлежащую оценку, обоснованно положив их в основу обвинительного приговора, приведя в приговоре мотивы принятого решения, поэтому доводы жалоб осужденного Т. и его защитников о ненадлежащей проверке показаний потерпевших, которые, по их мнению, оговорили осужденного Т., судебная коллегия находит необоснованными.

Оценив собранные доказательства в их совокупности, суд обоснованно квалифицировал действия подсудимых Т. и А.Р. по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду в отношении потерпевшего Я.), как совершение мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, совершенного группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, а Т., кроме того, лицом с использованием своего служебного положения.

Между тем, судебная коллегия не может согласиться с обоснованностью квалификации действий осужденного Т. по факту хищения у потерпевшего Я. в период времени с ноября 2007 по апрель 2008 годов имущества на общую сумму 9 306 453 рубля; и попытке хищения путем обмана 16 декабря 2008 года денежных средств у Я. в размере 100 000 долларов США, дополнительно по ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ. Как видно из материалов уголовного дела и установлено судом в приговоре, в период времени с сентября 2007 года по 16 декабря 2008 года, Т. вначале по предварительному сговору с А.Р., а затем единолично, совершил тождественные, однородные действия, приведшие к наступлению однородных последствий, направленные к единой цели - хищению у потерпевшего Я. денежных средств, совершенные в рамках единой формы вины.

О наличии у Т. единого умысла на хищение денежных средств у Я. путем обмана свидетельствует и то обстоятельство, что все эти случаи хищения денежных средств совершены в отношении одного потерпевшего (Я.), при этом Т. сообщал ему одни и те же ложные сведения о грозящем тому уголовном преследовании по одному и тому же уголовному делу.

Следовательно, такие действия Т. не могут расцениваться как совокупность преступлений, поскольку образуют единое продолжаемое преступление, пресеченное сотрудниками правоохранительных органов, но данное преступление считается оконченным, поскольку похищенными деньгами в сумме 250 000 долларов США, а также похищенными катером и автомобилем "Б." Т. распоряжался по своему усмотрению.

При таких обстоятельствах действия Т. по факту хищения денежных средств гражданина Я. совместно с А.Р., в сентябре - октябре 2007 года в сумме 250 000 долларов США; а также по факту хищения в период времени с ноября 2007 по апрель 2008 годов у Я. имущества на общую сумму 9 306 453 рубля (катера и автомашины "Б."); и попытки хищения 16 декабря 2008 года денежных средств у Я. в размере 100 000 долларов США надлежит квалифицировать по одной статье, предусматривающей ответственность за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, то есть по ч. 4 ст. 159 УК РФ (в редакции N 26-ФЗ от 7 марта 2011 года), по которой ему следует назначить наказание с учетом требований ст. 60 УК РФ, и доводы кассационной жалобы адвоката Рачеевой С.В. об ошибочной квалификации действий осужденного Т. в части совершения преступления в отношении Я. судебная коллегия находит обоснованными.

Суд правильно пришел к выводу о наличии у осужденного Т. умысла на хищение денежных средств потерпевшего Я. в сумме 250 000 долларов США в составе группы лиц по предварительному сговору совместно с А.Р., что подтверждается конкретными действиями осужденных, представляющими собой ряд совместно выполненных, заранее запланированных мероприятий в отношении потерпевшего, введенного ими в заблуждение о возможности его уголовного преследования.

Данные обстоятельства подтверждают доказательства, приведенные в приговоре, о том, что соучастниками был разработан достаточно сложный план, где роли по обману потерпевшего между Т. и А.Р. были распределены, что подтвердил и сам подсудимый А.Р. при его допросе, при этом суд правильно пришел к выводу о том, что соучастники были объединены общей преступной целью к незаконному и быстрому обогащению за счет создания видимости возможности привлечения Я. к уголовной ответственности и получения с него денежных средств за освобождение от нее (ответственности).

Вопреки доводам кассационных жалоб Т. и его защитников, выводы суда о совершении осужденным Т. совместно с А.Р. преступления группой лиц по предварительному сговору в приговоре мотивированы, и не согласиться с ними оснований у судебной коллегии не имеется, поскольку, несмотря на то, что роль и степень участия каждого осужденного была различной, только их совместные действия образовали причину наступления единого преступного результата - хищения денежных средств потерпевшего в размере 250 000 долларов США путем мошенничества. Вопреки доводам кассационных жалоб о нарушении судом ч. 4 ст. 14 УПК РФ в связи с предположительностью и надуманностью выводов суда, основанных на недопустимых и противоречивых доказательствах, указанные выводы суда подтверждены в приговоре исследованными в судебном заседании показаниями потерпевшего Я., показаниями свидетелей, письменными материалами дела, и, прежде всего, показаниями осужденного А.Р. о незаконности действий Т., который с его помощью обманывал Я.

Доводы, содержащиеся в жалобах осужденного Т. и его адвокатов о том, что в действиях Т. нет состава преступлений, а потерпевший и осужденный А.Р. его оговаривают, являются несостоятельными, поскольку совокупностью доказательств, приведенных в приговоре, установлена причастность Т. к непосредственному совершению инкриминируемых ему преступлений. Судом документально установлено, что у Т. была активная роль в совершении преступлений, поскольку из показаний потерпевшего Я. следует, что именно он вначале совместно с А., требовал деньги в сумме 250 000 рублей, а затем Т. стал требовать у него все больше и больше денежных средств, ссылаясь на начальника СЧ ГСУ при ГУВД по г. Москве Г.

Судом проверялись доводы стороны защиты Т. о его непричастности к совершению преступлений, и суд обоснованно признал указанные доводы несостоятельными, опровергающимися исследованными в судебном заседании доказательствами, приведя в приговоре мотивы принятого решения, не согласиться с которыми оснований у судебной коллегии не имеется, поэтому доводы жалоб о том, что судом не приняты во внимание доводы защиты об отсутствии в действиях осужденного Т. признаков составов преступлений, об отсутствии доказательств его виновности, а также о том, что выводы суда носят предположительный характер, не основаны на материалах дела и являются необоснованными.

Вопреки доводам кассационной жалобы осужденного Т., суд обоснованно квалифицировал его действия как совершение мошенничества с использованием служебного положения, поскольку занимаемая им должность использовалась им и его соучастниками для хищения имущества потерпевших путем обмана. Выводы суда в указанной части в приговоре надлежащим образом мотивированы.

Суд правильно квалифицировал действия Т. и Е. по эпизоду в отношении потерпевшей А. как совершение мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, совершенного группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, а Т., кроме того, лицом с использованием своего служебного положения, указав в приговоре место, время и способ совершения преступления, а также основания, по которым суд пришел к выводу об обоснованности такой квалификации, что опровергает доводы жалоб о неправильной квалификации действий осужденных, а также о том, что судом не установлены и в приговоре не указаны необходимые признаки состава преступлений. Однако, с учетом изменений, внесенных в Уголовный кодекс Российской Федерации их действия должны быть квалифицированы по ч. 4 ст. 159 УК РФ в редакции N 26-ФЗ от 7 марта 2011 года.

Описание преступного деяния в отношении потерпевшей А., признанных судом доказанными, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступлений; доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства; указание на обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; мотивы решения вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания; обоснование принятых судом решений по вопросам, указанным в статье 299 УПК РФ, в приговоре изложены в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ.

Суд правильно установил фактические обстоятельства дела, связанные с наличием у осужденных Т. и Е. цели хищения у потерпевшего денежных средств путем обмана именно в составе группы лиц по предварительному сговору, при этом суд в приговоре обоснованно пришел к выводу, что действия осужденных были согласованны, преступные роли распределены, при этом сам Е., признавая вину по предъявленному обвинению в полном объеме, подтвердил все фактические обстоятельства.

Вопреки доводам жалоб осужденных Т. и Е., а также их защитников, суд правильно пришел к выводу о наличии у них умысла на хищение денежных средств потерпевшей А.(С.) А.В. в сумме, эквивалентной 3 510 867, 47 рублей. Данные обстоятельства подтверждают доказательства, приведенные в приговоре, о том, что Е. и Т. вели переговоры с А. по поводу передачи денежных средств, сообщая ей заведомо ложные сведения о возможности повлиять на ход и результаты расследования уголовного дела N * в отношении С., не имея при этом таких полномочий, после чего Е. получил требуемую сумму, которую передал Т., при этом соучастники распорядились похищенными деньгами.

Вопреки доводам кассационных жалоб о нарушении судом ч. 4 ст. 14 УПК РФ в связи с предположительностью и надуманностью выводов суда, основанных на недопустимых и противоречивых доказательствах, указанные выводы суда о совершении осужденными преступлений, предусмотренных ст. 159 ч. 4 УК РФ, подтверждены в приговоре исследованными в судебном заседании показаниями потерпевших, свидетелей, письменными материалами дела и показаниями самих осужденных Е. и А., об обстоятельствах обмана потерпевших и получения от них денежных средств.

Доводы, содержащиеся в жалобах адвокатов и осужденных о том, что в действиях Т. и Е. нет состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, поскольку, по утверждению Е. и его защитников, он давал Т. взятку и никого не обманывал, а по утверждению Т. и его защитников, никаких денег Т. не получал, являются несостоятельными, поскольку совокупностью доказательств, приведенных в приговоре, установлена причастность и Т., и Е. именно к обману потерпевшей А. с целью хищения ее денежных средств. Судом документально установлено, что у Т. и Е. была активная роль в совершении указанного преступления, поскольку из показаний потерпевшей, а также из показаний самого Е. следует, что именно Е. вел переговоры, обещая разрешение вопроса (влияние на расследование уголовного дела в отношении С.) через Т., зная, что указанных полномочий у того не имеется. Выводы суда о наличии в действиях Т. и Е. состава преступления подробно мотивированы и подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, поэтому доводы кассационных жалоб об обратном (отсутствии в действиях осужденных состава указанного преступления) судебная коллегия во внимание принять не может в силу их несостоятельности.

Суд оценил и проанализировал все исследованные в суде доказательства, представленные стороной обвинения и стороной защиты, в их совокупности. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, поэтому доводы жалоб осужденного Т. и его защитников о том, что отсутствуют доказательства его виновности в инкриминируемых преступлениях, а также о том, что суд не дал надлежащей оценки доказательствам, свидетельствующим о его непричастности к совершенным преступлениям, являются несостоятельными.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им. Указанные и иные доказательства полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ, а равно оценка подробно изложены в приговоре. Поэтому доводы жалоб о том, что приговор суда является незаконным и необоснованным, так как выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельством дела, установленным судом, а также доводы жалоб о том, что отсутствуют доказательства виновности осужденного Т. в инкриминируемых преступлениях, судебная коллегия находит необоснованными. Потерпевшие Я. и С.(А.) А.В. подробно в ходе предварительного следствия и в судебном заседании рассказывали об обстоятельствах, при которых Т. требовал деньги, и суд дал их показаниям надлежащую оценку.

Как видно из приговора, суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, поэтому доводы жалоб осужденного Т. и его защитников о том, что суд не проверил надлежащим образом показания потерпевших и свидетелей, которые являются противоречивыми и опровергаются исследованными в суде доказательствами, судебная коллегия находит несостоятельными.

Вопреки доводам осужденных Т., Е., а также их защитников об обвинительном уклоне суда при рассмотрении уголовного дела в связи с односторонней оценкой доказательств, содержащейся в приговоре суда, судебная коллегия отмечает, что дело рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Показания всех лиц, допрошенных в суде, изложены в приговоре в соответствии с протоколом судебного заседания и материалами уголовного дела, поэтому доводы осужденного Т. в указанной части не соответствуют материалам уголовного дела и являются несостоятельными. Кроме того, все заявленные сторонами в ходе судебного заседания ходатайства рассмотрены судом с указанием мотивов принятого решения, не согласиться с которыми оснований у судебной коллегии не имеется, поэтому доводы жалоб осужденного Т. и адвоката Рачеевой о нарушении права подсудимого на защиту, вследствие необоснованного отказа в удовлетворении ходатайств стороны защиты, судебная коллегия во внимание принять не может. Судебная коллегия отмечает, что суд оказывал содействие сторонам в представлении доказательств, и каких-либо ограничений в реализации стороной защиты прав по представлению доказательств со стороны суда допущено не было.

Судом проверялись доводы защиты о недопустимости протоколов следственных действий и иных документов, и суд обоснованно признал положенные в основу обвинительного приговора доказательства допустимыми, указав мотивы принятого решения, не согласиться с которыми оснований у судебной коллегии не имеется, поэтому доводы жалоб о недопустимости доказательств, судебная коллегия находит необоснованными. Допустимость доказательств, положенных судом в основу своих выводов о виновности осужденных, у судебной коллегии сомнений не вызывает.

Суд правильно отметил, что результаты прослушивания телефонных переговоров получены в строгом соблюдении Федерального закона "Об оперативной и розыскной деятельности" и в соответствии с нормами УПК РФ, контроль и запись указанных разговоров осуществлен на основании судебного решения (лист 87 приговора), с согласия потерпевшего Я., поэтому доводы осужденного Т., адвоката Рачеевой о недопустимости в указанной части результатов ОРД, а также заключений судебных экспертиз, сводок прослушивания телефонных переговоров, судебная коллегия находит несостоятельными.

Доводы жалоб о том, что судом не дано оценки доказательствам стороны защиты, по мнению судебной коллегии, являются несостоятельными. Как видно из представленных материалов, все доказательства, представленные сторонами, были исследованы в ходе судебного заседания. Исследовав показания свидетелей защиты П., Г., Т.В., Г., М., суд привел в приговоре мотивы, по которым не усмотрел оснований принимать их в качестве доказательств невиновности осужденного Т., указав в приговоре мотивы принятого решения, поэтому доводы жалобы осужденного Т. о ненадлежащей оценки показаний свидетелей защиты являются необоснованными.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами адвоката Рачеевой С.В. и осужденного Т. о нарушении подсудности рассмотрения уголовного дела, судебное заседание по которому должно было происходить в закрытом режиме. По мнению адвоката и осужденного, в материалах дела имеются секретные сведения и, кроме того, результаты прослушивания телефонных переговоров содержали сведения о личной жизни Т., поэтому проведение судебного заседания в открытом режиме нарушило его права. Судебная коллегия отмечает, что в материалах уголовного дела все секретные документы, представленные в рамках ОРД, были предварительно рассекречены в установленным законом порядке, поэтому разглашения государственной тайны, о чем имеются ссылки в кассационных жалобах, не имелось.

Кроме того, как следует из материалов уголовного дела, в рамках ОРД с согласия потерпевшего Я., в соответствии с требованиям закона, происходило прослушивание его телефонных переговоров, и полученные в отношении Т. доказательства (аудиозапись переговоров) не свидетельствуют о нарушении тайны его личной жизни, поэтому доводы жалоб о недопустимости указанного доказательства являются несостоятельными. Открытое судебное заседание проведено судом в соответствии с требованиями ст. 241 УПК РФ, и каких-либо нарушений закона при этом, о чем указано в кассационных жалобах, по мнению судебной коллегии, не допущено.

Вопреки доводам адвоката Рачеевой С.В., не влечет за собой отмену постановленного приговора не соблюдение очередности представления и исследования доказательств, поскольку при представлении сторонами доказательств в продолжительный период времени, в течение которого проходили судебные заседания, каких-либо возражений от сторон не поступало, и стороны в равной возможности имели права на представление всех доказательств. При этом оснований для отложения судебного заседания и вызова экспертов, свидетелей по ходатайству, заявленному осужденным Т. и его защитниками, суд первой инстанции не усмотрел, о чем вынес мотивированное постановление, не ущемляя права стороны защиты на представление доказательств, поэтому доводы кассаторов Т. и Рачеевой в указанной части несостоятельны.

Несостоятельны и не основаны на материалах дела доводы адвоката Рачеевой С.В. об отсутствии в приговоре оценки доказательств стороны защиты - показаний специалистов Т.Т. и Г., поскольку на л.д. 91,92 приговора данные доказательства оценены судом с точки зрения их относимости и достоверности, с указанием мотивов по которым суд отверг указанные доказательства, и не согласиться с выводами суда в указанной части оснований у судебной коллегии не имеется.

Необоснованны и доводы адвокатов Ромашова А.М. и Глазырина А.Т. о недопустимости и незаконности показаний потерпевшей С.(А.) А.В. вследствие изменения ею фамилии. Как следует из протокола судебного заседания, а также материалов дела, при допросе в качестве потерпевшей в ходе предварительного следствия, а также при допросе в судебном заседании личность данного лица была документально подтверждена, потерпевшая надлежащим образом была перед допросом предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, поэтому несвоевременный обмен документов в связи с переменой фамилии, не влечет за собой признание протоколов допроса потерпевшей С.А.(А.) недопустимыми доказательствами.

В соответствии с пределами судебного разбирательства, установленными ст. 252 УПК РФ, уголовное дело рассмотрено лишь в отношении подсудимых и в рамках предъявленного им обвинения, поэтому доводы защиты о том, что в действиях А.А.В. содержатся признаки состава преступления, предусмотренного по ст. 291 УПК РФ, она незаконно признана потерпевшей по делу, так как похищенные у нее деньги, были потерпевшей и ее соучастниками похищены в ЗАО "Компания 1", судебной коллегией как доказательства невиновности Т. и Е. приняты быть не могут.

Судебная коллегия также не находит нарушений права на защиту осужденного Т. при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции. Как следует из протокола судебного заседания, на каждом судебном заседании интересы Т. представляли адвокаты: вначале судебного следствия адвокаты осуществляли защиту Т. по соглашению, но вследствие того, что подсудимый Т. неоднократно менял адвокатов, затягивая судебное разбирательство, злоупотребляя своими правами, суд обоснованно принял решение о назначении подсудимому Т. с учетом сложности и объема рассматриваемого уголовного дела двух защитников в порядке ст. 51 УПК РФ (Назарову Т.П., Стифееву Ю.Ю.), поэтому доводы кассационной жалобы осужденного в данной части о нарушении его права на защиту судебная коллегия принять во внимание не может. Вопреки доводам жалобы осужденного Т., адвокаты по назначению и по соглашению активно представляли позицию своего подзащитного, кроме того, сведений о том, что они были ущемлены в своих правах, не были ознакомлены с материалами уголовного дела, о чем указывает осужденный, в протоколе судебного заседания не содержится и Т. не указаны.

Кроме того, несостоятельны доводы осужденного Т. о лишении его права на заявление ходатайства о рассмотрении уголовного дела в составе 3-х профессиональных судей, поскольку положения ст. 217 ч. 5 УПК РФ, ему разъяснены не были, а в ходе предварительного слушания его лишили возможности высказаться по данному вопросу. Так, из протокола ознакомления с материалами уголовного дела от 11 декабря 2009 года следует, что положения ч. 5 ст. 217 УПК РФ обвиняемому Т. и его защитникам были разъяснены, что подтверждено их подписями (т. 20 л.д. 144 - 152), а в ходе предварительного слушания у сторон выяснялось наличие соответствующих ходатайств, в том числе по всем вопросам, обсуждаемым в ходе предварительного слушания, обвиняемый Т. имел возможность высказаться.

При таких обстоятельствах доводы осужденного Т. о нарушении его права на защиту в ходе предварительного следствия и судебных заседаний судебная коллегия находит несостоятельными.

Вопреки утверждению осужденного Т. о неправильном изложении показаний в приговоре допрошенных лиц, судебная коллегия отмечает, что приговор суда не противоречит протоколу судебного заседания, и смысл показаний указанных подсудимых, потерпевших, свидетелей, экспертов и специалистов отражен в приговоре в соответствии с их показаниями, изложенным в протоколе судебного заседания.

Гражданские иски о взыскании, заявленные потерпевшим Я. и потерпевшей С.А., разрешены судом в соответствии с требованиями закона, при этом вывод суда о причинении в результате совершенных преступлений имущественного вреда потерпевшим, в приговоре мотивирован, поэтому доводы адвоката Стифеевой Ю.Ю. о незаконности разрешения судом заявленных исковых требований судебная коллегия во внимание принять не может в силу их несостоятельности.

Нельзя согласиться с доводами адвоката Стифеевой Ю.Ю. о незаконности приговора, датированного 8 декабря 2010 года, и провозглашенного судом 9 декабря 2010 года, поскольку из протокола судебного заседания следует, что суд начал провозглашать приговор, датированный 8 декабря 2010 года, в тот же день, а закончил 9 декабря 2010 года, и дата начала провозглашения приговора (08.12.2010) в приговоре отражена верно.

Несмотря на то, что судом действительно в приговоре не разрешена судьба арестованного имущества, некоторых вещественных доказательств, о чем указывает в своей кассационной жалобе осужденный Т., данное обстоятельство не влечет за собой отмену вынесенного приговора, поскольку указанные вопросы могут быть разрешены судом в рамках ст. 397 УПК РФ при исполнении приговора, в том числе при соответствующем обращении с заявлениями и ходатайствами заинтересованных лиц.

Как видно из представленных материалов, решая вопрос о виде и мере наказания осужденным Т. и Е. в виде лишения свободы, суд исследовал документы, содержащие сведения о личностях осужденных, и учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, их роль в содеянном. Выводы суда о необходимости назначения наказания, связанного с изоляцией от общества, в приговоре мотивированы, и не согласиться с ними оснований не имеется, поэтому доводы жалоб осужденных и их защитников о незаконном назначении наказания в виде лишения свободы являются несостоятельными.

При назначении наказания осужденному Т. по ч. 4 ст. 159 УК РФ (в редакции N 26-ФЗ от 7 марта 2011 года по преступлению в отношении потерпевшего Я.) судебная коллегия в соответствии со ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им деяния, его роль, влияние назначаемого наказания на его исправление, на состояние его здоровья, а также на условия жизни его семьи, в том числе сведения о личности осужденного Т., которые имеются в материалах уголовного дела.

Между тем, наказание по ч. 4 ст. 159 УК РФ по факту совершения преступления в отношении потерпевшей С.(А.) А.В. назначено судом Т. в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, является справедливым и снижению не подлежит.

Однако, в связи с переквалификацией действий Т. по факту совершения преступления в отношении Я. подлежит пересмотру наказание, назначенное осужденному по приговору суда на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, совершенных в отношении Я. и С.(А.) А.В.

Судебная коллегия отмечает, что суд обоснованно назначил осужденному Т. дополнительное наказание в соответствии со ст. 47 УК РФ в виде лишения его права занимать должности в правоохранительных органах и органах прокуратуры, и выводы суда в указанной части мотивированы, а также применил положения ст. 48 УК РФ, лишив его специального звания.

Однако, санкция статьи, по которой Т. признан виновным, не предусматривает наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, поэтому решение суда о возможности сложения назначенного в порядке ст. 47 УК РФ дополнительного наказания в соответствии со ст. 69 УК РФ не основаны на законе, поэтому судебная коллегия назначает осужденному Т. дополнительное наказание в соответствии со ст. 47 УК РФ в виде лишения его права занимать должности в правоохранительных органах и органах прокуратуры на срок 2 (два) года.

Судебная коллегия соглашается с доводами жалоб осужденного Е. и его защитников о том, что суд при назначении ему наказания не в полной мере учел смягчающие наказание обстоятельства, признанные таковыми еще в рамках предварительного расследования (т. 20 л.д. 12): деятельное раскаяние Е., активное содействие следствию, заглаживание Е., причиненного потерпевшему ущерба, противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом к совершению преступления, тяжкое заболевание сына Е., являющегося инвалидом 2-й группы.

Поэтому с учетом указанных смягчающих наказание обстоятельств, судебная коллегия смягчает назначенное Е. судом наказание.

В остальной части приговор суда в отношении Т. и Е. является законным и обоснованным.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменения приговора суда по другим основаниям, в ходе судебного разбирательства и постановления приговора судебной коллегий не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

Приговор Головинского районного суда г. Москвы от 08 декабря 2010 года в отношении Т., Е. изменить.

Переквалифицировать действия Т. с ч. 4 ст. 159 УК РФ, с ч. 4 ст. 159 УК РФ, с ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ (по преступлениям, совершенным в отношении потерпевшего Я.) на ч. 4 ст. 159 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) лет 6 (шесть) месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ (в отношении потерпевшего Я.), ч. 4 ст. 159 УК РФ (в отношении потерпевшей А.) путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно Т. назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 12 (двенадцать) лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением Т. на основании ст. 47 УК РФ права занимать должности в правоохранительных органах и органах прокуратуры на срок 2 (два) года.

Смягчить Е. по ч. 4 ст. 159 УК РФ наказание до 3 (трех) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальной части этот же приговор суда в отношении Т., Е. оставить без изменения, кассационные жалобы адвокатов и осужденных удовлетворить частично.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь